Праздничные Богослужения в день памяти святителя Николая, архиепископа Мирликийских, были совершены в Никитском храме.

Накануне вечером, 18 декабря, в Храме в честь Рождества Пресвятой Богородицы (Никитском) г. Калуги настоятелем храма - протоиереем  Алексеем Пелевиным  в сослужении клириков Храма - иерея Максима Картуесова и иерея Олега Плешакова при диаконе Вадиме Роговцеве было совершено торжественное Всенощное бдение с литией.

На Полиелее духовенство и хор Храма пропели величание святому:

«Величаем тя, Святителю отче наш Николае, и чтим святую память твою, ты бо молиши за нас Христа Бога нашего.».

По окончании чтения Святого Евангелия, отец Алексей совершил помазание собравшихся верующих освященным елеем.

В сам праздничный день, 19 декабря, уже по сложившейся традиции Воскресных и праздничных дней, были совершены две Божественные Литургии.

Раннюю Божественную Литургию, праздничный Молебен и славление святителю Николаю, Панихиду совершил иерей Максим Картуесов в сослужении иерея Олега Плешакова при диаконе Вадиме Роговцеве. По окончании Богослужения, отец Максим обратился к прихожанам с проповедью о жизни святителя Николая.

Позднюю Божественную Литургию совершил настоятель храма – протоиерей Алексей Пелевин в сослужении иерея Максима Картуесова при диаконе Вадиме Роговцеве. На сугубой ектенье на обеих Литургиях возносились особые прошения о мире на Украине и о единстве Святого Православия. В завершение Литургии было совершено славление Святителю, был и отслужены Молебен, произнесена проповедь, отслужена Панихида.

***

ЧУДО СВЯТИТЕЛЯ НИКОЛАЯ. Из воспоминаний. 

В ссылке я был. Голодный год. Есть было совсем нечего. Работа очень и очень тяжелая. А есть нечего. Совсем почти нечего. Да еще зима суровая, пасмурная. Транспорт не мог ходить, и доставка прекратилась. Мы несколько суток были совсем голодны и холодны. Да еще, как на грех, мороз прибавил до сорока градусов. Птица мерзла на лету. А одежонка-то… Многие мои собратья полегли, обессилили и не могли ходить. Я тоже собрался умирать с голоду и холоду. 
Ночевали мы в отдельных хибарках, маленьких таких и совсем худых. Окна заткнуты тряпками. На полу снег, – надул в щели. Дверь полуоткрыта. Понамерзло на ней льда целый вагон. 

Был холодный вечер. Я лежал, уткнувшись в тряпки. Мороз лез и леденил все тело. Вдруг мне сильно захотелось спать. Я знал прекрасно, что это предвестник смерти. Чуть засни и… все, больше бы я не встал навеки. С силой поднявшись, я решил последний раз помолиться святителю и чудотворцу Николаю. «Угодничек Божий, – сказал я ему, – ведь я помираю. Ты все видишь. Ты скорый помощник, и сам приди ко мне, помоги». Дальше не помню, что говорил или не говорил, – не помню. Только слышу я сильный стук в дверь. Открыл. Порыв сильного ветра с холодным снегом обдал лицо. Никого не было. 

Но что это такое? Свежие следы от двери. Заглянул дальше за угол… Сумка большая стоит. И снег еще не успел ее замести. Боже мой, да что же это такое за привидение? Еще раз оглянулся на следы. Они уходили в сторону леса. Кругом ни души. Только буря еще сильнее расходилась. 

Взял эту сумку. Тяжелая. Принес в хату, открыл… Милые вы мои детки… – и старец навзрыд заплакал. – В сумке-то были свежие хлебы. Да еще теплые, совсем горячие! Будто только вот из печи их вытащили. А какая там печка?! На пятьдесят верст не было ни одной хозяйской хаты, одни ссыльные да арестанты. И вот этим хлебом мы жили целую неделю. Когда утихла пурга, принесли нам паек. И никто тогда не умер. А в других лагерях, слышно было, многие померзли в эту метель. А наши никто не замерз. Чудотворец Николай спас нас!

Архимандрит Филадельф (Мишин).